Выгорание при уходе за пожилым родителем — подкаст с Др. Даном Маншесом

Артур Андонис:

Доктор Маншес, я часто слышу от родственников одну и ту же историю.

Постепенно один человек становится своеобразным «руководителем проекта». Именно он разговаривает с врачами, организует обследования, следит за лекарствами, ему звонят, когда возникает проблема и зачастую именно он находится рядом почти каждый день.

Почему это происходит так часто?

Доктор Маншес:

Это очень распространённая ситуация.

И, что интересно, почти никогда всё не начинается с какого-то специального решения семьи. Обычно никто не собирается за столом и не говорит: «Теперь ты отвечаешь за маму».

Или:

«Теперь вся ответственность за папу лежит на тебе».

Всё происходит постепенно. Кто-то начинает помогать немного больше других.

Ещё один звонок.

Ещё один визит.

Ещё одно обследование.

Ещё одно небольшое дело.

И постепенно вся система начинает опираться именно на этого человека.

Иногда причина в эмоциональной близости.

Иногда — в большей доступности.

Иногда — в повышенном чувстве ответственности.

А иногда просто потому, что никто другой не взял на себя эту роль.

Сначала это может казаться совершенно естественным. Но со временем цена становится всё выше.

Тогда появляются фразы вроде: «Все спрашивают, как дела, но по-настоящему занимаюсь мамой только я».

Или:

«У меня есть братья и сёстры, но в итоге всё ложится на мои плечи».

Доктор Маншес:

Безусловно.

И об этом часто забывают.

Когда мы говорим о выгорании, мы обычно думаем о родственниках.

Но профессиональные специалисты по уходу, иностранные помощники по уходу, сотрудники домов престарелых и даже медицинский персонал тоже могут испытывать серьёзное эмоциональное истощение.

В конце концов, это люди, которые день за днём находятся рядом с человеком, нуждающимся в помощи.

Иногда на протяжении многих лет.

Они сталкиваются с ответственностью, с неопределённостью, со сложными медицинскими ситуациями, с изменениями в поведении пациента и с эмоциональной нагрузкой, которую не всегда видно со стороны.

Иногда у самого специалиста по уходу практически нет полноценного отдыха.

Иногда он находится далеко от своей семьи.

Иногда фактически живёт на рабочем месте.

Это серьёзная нагрузка.

Я вспоминаю одну пациентку, у которой в определённый период специалист по уходу был очень уставшим и эмоционально истощённым.

Со временем ему становилось всё труднее внимательно реагировать на её потребности.

Становилось меньше терпения.

Меньше эмоционального участия.

Меньше внутреннего ресурса.

У самой пациентки это вызывало сильное беспокойство и внутреннее напряжение. Она чувствовала, что её не слышат, что её не понимают, что она ещё больше теряет контроль над собственной жизнью и это только усиливало её тревогу.

Эта история напоминает нам о важной вещи.

Мы часто воспринимаем уход как набор лекарств, обследований и медицинских решений.

Но в основе всего лежат человеческие отношения.

И когда выгорает человек, который ежедневно заботится о пациенте, это ощущает вся система.

Поэтому очень важно помнить, что профессиональным специалистам по уходу тоже необходимы поддержка, отдых, внимание и иногда профессиональная помощь.

Потому что невозможно долго отдавать другим, ничего не получая взамен.

Артур Андонис:

Доктор Маншес, думаю, многие семьи сталкивались с этим. Вначале все хотят одного – чтобы пожилой человек получал максимально качественный уход.

Но со временем начинают появляться напряжение и взаимные претензии. Родственникам кажется, что делается недостаточно. Специалисту по уходу кажется, что его труд не ценят. И иногда каждая сторона уверена, что именно она несёт основную нагрузку.

Почему это происходит так часто?

Доктор Маншес:

Потому что в этой ситуации сразу несколько людей живут под серьёзным давлением.

С одной стороны – семья. Дети переживают за родителей, боятся, что что-то случится, чувствуют ответственность и иногда испытывают чувство вины из-за того, что не могут находиться рядом постоянно.

С другой стороны находится специалист по уходу. Человек, который проводит с пожилым человеком долгие часы каждый день, несёт ежедневную ответственность и сам может испытывать усталость и эмоциональное истощение.

Когда обе стороны живут в постоянном напряжении, вероятность конфликтов становится намного выше.

Иногда родственник замечает какую-то мелочь, которая сделана не так, как он ожидал. А специалисту по уходу начинает казаться, что все его усилия воспринимаются как должное.

Я часто слышу от родственников: «Только я по-настоящему забочусь о маме».

А со стороны специалистов по уходу: «Никто не понимает, насколько тяжёлая у меня работа».

И чаще всего обе стороны говорят искренне. Проблемы начинаются тогда, когда люди перестают видеть друг друга.

Когда родственники замечают только ошибки.

А специалист по уходу слышит только критику.

И тогда сам пожилой человек начинает чувствовать это напряжение, иногда даже без единого сказанного слова.

Пожилые люди очень чувствительны к атмосфере вокруг себя. Они чувствуют раздражение, чувствуют напряжение, чувствуют конфликт.

И иногда начинают воспринимать себя как обузу для окружающих.

Поэтому очень важно помнить, что все находятся по одну сторону.

Цель у всех одна.

Помочь пациенту и дать ему ощущение безопасности и достоинства.

И когда людям удаётся помнить об этом, общение между ними часто становится гораздо спокойнее.

Доктор Маншес:

Это очень важный вопрос, и мне кажется, что о нём часто забывают.

Люди, которые ухаживают за другими, привыкают быть теми, кто держит всё под контролем.

Именно они заботятся.

Организуют.

Решают проблемы.

Принимают решения.

Постепенно они привыкают находиться на стороне тех, кто отдаёт, а не получает помощь.

Но сами они тоже остаются людьми.

Они устают.

Они выгорают.

Они переживают.

Они боятся.

И иногда чувствуют себя очень одинокими.

Одна из самых распространённых ошибок — думать:

«Я должен справиться сам».

Но длительный уход за близким человеком — это не спринт.

Это скорее марафон.

А марафон невозможно пробежать без отдыха, без передышки и без поддержки.

Я встречаю многих родственников, которые говорят:

«У меня всё нормально».

Но стоит поговорить с ними ещё несколько минут, и становится понятно, что они месяцами плохо спят.

Живут в постоянном напряжении.

Отказались от общения с друзьями.

А иногда перестали заботиться даже о собственном здоровье.

И здесь важно понять одну вещь.

Просить помощи — это не слабость.

Это ответственность.

Потому что если человек, который помогает всем остальным, полностью истощится, пострадает вся система.

Поэтому помощь может приходить по-разному.

Иногда от семьи.

Иногда от друзей.

Иногда от специалистов.

А иногда уже сама возможность поговорить с человеком, который понимает масштаб нагрузки, приносит большое облегчение.

Цель не в том, чтобы перестать заботиться о родителе.

Цель в том, чтобы человек мог продолжать быть рядом с ним долгое время, не доводя себя до полного истощения.

Артур Андонис:

И, наверное, это подводит нас к последнему вопросу.

Многие родственники уже понимают, что устали и начинают выгорать, но всё ещё не знают, как сохранить себя в этой непростой ситуации.

Артур Андонис:

Доктор Маншес, думаю, многие люди, которые сейчас слушают нас, узнают себя в этой ситуации.

Они понимают, что устали.

Понимают, что несут на себе огромную нагрузку.

Но при этом не знают, как остановиться.

Не знают, как позаботиться о себе и при этом не чувствовать вину.

Как сохранить себя, если уход за близким человеком продолжается месяцами или даже годами?

Доктор Маншес:

Я думаю, первое, что важно понять: длительный уход — это не кратковременное событие.

Многие родственники начинают этот путь с мыслью: «Я просто немного помогу».

Или: «Нужно только пережить этот период».

Но во многих случаях речь идёт о долгом пути.

И поэтому относиться к нему нужно иначе.

Когда мы бежим короткую дистанцию, можно отдать все силы сразу.

Но когда речь идёт о длинном маршруте, необходимо правильно распределять свои ресурсы.

И многие люди этого не делают. Они ставят себя на последнее место.

После родителя.

После детей.

После работы.

После всех остальных обязанностей. Какое-то время это даже работает, но со временем цена становится всё выше.

Усталость накапливается.

Терпения становится меньше.

Радость постепенно исчезает.

И вся жизнь начинает вращаться только вокруг ухода за близким человеком.

Поэтому я часто говорю родственникам одну простую, но очень важную вещь: Если вы хотите быть рядом с родителем долгое время, вы должны оставаться рядом и с самими собой.

Это не эгоизм.

Это не означает, что вам стало меньше небезразлично.

Наоборот.

Потому что истощённый человек не может долго отдавать другим.

Что это означает на практике?

Иногда — продолжать заниматься физической активностью.

Иногда — встречаться с друзьями.

Иногда — сохранить хобби, которое было частью жизни ещё до начала ухода за родителем.

А иногда достаточно совсем небольших вещей.

Часа в неделю.

Прогулки.

Чашки кофе.

Книги.

Нескольких минут тишины.

Не так важно, что именно это будет.

Важно, чтобы в жизни оставалось пространство, где человек существует не только в роли того, кто заботится о других.

Многие также замечают, что разговор со специалистом приносит большое облегчение.

Не потому, что они «не справляются».

А потому, что иногда каждому нужен человек, с которым можно честно поговорить:

• Об усталости.
• О злости.
• О чувстве вины.
• О страхах.

И не пытаться всё время быть сильным.

И, возможно, самое важное — понимать, что никто не обязан нести всё в одиночку.

Когда человек вовремя просит о помощи, очень часто удаётся предотвратить гораздо более серьёзное выгорание в будущем.

Потому что цель заключается не только в том, чтобы заботиться о родителе.

Цель — сохранить семью.

Сохранить отношения.

И сохранить самого человека, который ухаживает за близким.

Потому что качественная забота о другом человеке всегда начинается со способности позаботиться о себе.

Доктор Маншес:

Это очень важный вопрос.

Потому что многие люди обращаются за помощью только тогда, когда уже полностью истощены.

Я обычно говорю, что не стоит ждать кризиса. Не нужно ждать момента, когда утром становится невозможно подняться с постели. Не нужно ждать, пока усталость, раздражение или чувство безысходности начнут управлять всей жизнью.

Иногда уже сам вопрос: «Я больше не уверен, что справляюсь один» является достаточной причиной, чтобы остановиться и обратиться за консультацией.

Есть несколько признаков, на которые я советую обратить внимание.

Например:

• постоянная усталость, которая не проходит со временем;
• трудности с концентрацией внимания;
• почти ежедневное напряжение или тревога;
• чувство вины, которое не отпускает;
• раздражение, которое постепенно накапливается;
• отдаление от друзей и близких;
• полный отказ от собственной жизни ради ухода за другим человеком.

Иногда люди приходят ко мне с уверенностью, что проблема касается только их родителя.

Но во время беседы становится понятно, что сам родственник несёт огромную эмоциональную нагрузку.

Важно понимать, что психогериатрическая или психиатрическая консультация предназначена не только для пожилого человека.

Иногда она помогает родственникам лучше понять происходящее, получить инструменты для преодоления трудностей и найти более здоровый способ сопровождать близкого человека на этом пути.

Я вижу немало семей, которые чувствуют облегчение уже после одной встречи.

Не потому, что проблема исчезла.

А потому, что появляется понимание.

Появляется порядок.

Появляется план действий.

И появляется ощущение, что не обязательно справляться со всем в одиночку.

В конечном итоге уход за пожилым родителем — это не испытание на силу.

Это длинный путь.

И, как на любом длинном пути, иногда самым правильным решением становится остановиться, попросить помощи и продолжить движение с большей поддержкой и большим запасом сил.